Муса Хамза Халифа Дау — аспирант кафедры госпитальной терапии с курсами эндокринологии, гематологии и клинической и лабораторной диагностики Медицинского института ФГАОУ ВО РУДН имени П. Лумумбы Минобрнауки России, Москва; врач-кардиолог поликлиники № 4 ГБУЗ МО «Воскресенская больница»
Москва
Воскресенск
Hamza K.D. Musa — PhD student
Moscow
Voskresensk
Селиванов Глеб Александрович — студент V курса
Москва
Gleb A. Selivanov — 5th year Student of the Medical Institute
Moscow
Ифтоде Екатерина Алексеевна — врач-участковый терапевт поликлиники № 2
г. Коломна
Ekaterina A. Iftode — General practitioner, Outpatient Clinic No. 2
Kolomna
Kolomna, Moscow Region
Кокорин Валентин Александрович — д. м. н., доцент, заведующий кафедрой госпитальной терапии с курсами эндокринологии, гематологии и клинической и лабораторной диагностики Медицинского института ФГАОУ ВО РУДН имени П. Лумумбы Минобрнауки России; профессор кафедры госпитальной терапии имени академика П.Е. Лукомского Института клинической медицины ФГАОУ ВО РНИМУ имени Н.И. Пирогова
Москва
Valentin A. Kokorin — MD, PhD, Associate Professor, Head of the Department of Hospital Therapy with courses in Endocrinology, Hematology and Clinical and Laboratory Diagnostics, Medical Institute, RUDN University n. a. P. Lumumba of the MSHE of Russia, Moscow; Professor, Department of Hospital Therapy n. a. Academician P.E. Lukomsky, Institute of Clinical Medicine, N.I. Pirogov RNRMU of the MOH of Russia (Pirogov University)
Moscow
Цель. Определить клинико-лабораторные и инструментальные предикторы 12-месячной летальности у пациентов, выписанных из стационара после перенесенной тромбоэмболии лёгочной артерии (ТЭЛА) и разработать прогностическую модель. Материал и методы. В исследование включены 150 пациентов, выписанных из стационара после эпизода ТЭЛА. Оценивали демографические, анамнестические, клинические, лабораторные и эхокардиографические показатели. За конечную точку принимали смерть от любой причины в течение 12 месяцев после ТЭЛА. Для поиска независимых предикторов применяли одно- и многофакторную логистическую регрессию, дискриминацию модели оценивали по AUC, калибровку — по критерию Хосмера–Лемешоу и calibration plot; внутреннюю валидацию выполняли методом bootstrap. Результаты. За период наблюдения умерли 20 (13,3 %) пациентов. В многофакторную модель прогнозирования 12-месячной летальности вошли три независимых предиктора: уровень гемоглобина, расчетная скорость клубочковой фильтрации (рСКФ) и фракция выброса левого желудочка (ФВ ЛЖ). Модель показала высокую дискриминационную способность (AUC 0,906; 95 % ДИ 0,852–0,960; p <0,001) и хорошую калибровку (χ²=4,009; p=0,856). При пороговом значении p=0,08 чувствительность модели составила 100 %, специфичность — 69,2 %. Предложенная модель (шкала Mezo) продемонстрировала преимущество по AUC по сравнению со шкалами sPESI, ICOPER, GPS и Yamaki. Заключение. Шкала Mezo, включающая уровень гемоглобина, рСКФ и ФВ ЛЖ, обеспечивает высокую точность прогнозирования 12-месячной летальности у пациентов, выписанных из стационара после перенесенной ТЭЛА, и может использоваться после проведения внешней валидизации для ранней стратификации риска.
Objective. To identify clinical, laboratory and instrumental predictors of 12-month mortality in patients after PE and to develop a prognostic model. Material and methods. This retrospective study included 150 patients discharged after an episode of PE (2021–2024). The diagnosis was confirmed predominantly by CT pulmonary angiography. Demographic, clinical, laboratory and echocardiographic parameters were assessed. The primary endpoint was death within 12 months after PE (excluding in-hospital and early mortality within 30 days). Univariable and multivariable logistic regression were used to identify independent predictors. Model discrimination was evaluated using the AUC, and calibration using the Hosmer–Lemeshow test and a calibration plot; internal validation was performed by bootstrap resampling. Results. During follow-up, 20 patients (13.3 %) died. Three independent predictors of 12-month mortality were included in the multivariable model: hemoglobin level, estimated glomerular filtration rate (eGFR) and left ventricular ejection fraction (LVEF). The model demonstrated high discriminatory ability (AUC 0.906; 95 % CI 0.852–0.960; p <0.001) and good calibration (χ²=4.009; p=0.856). At the probability threshold p=0.08, sensitivity of the model was 100 % and specificity 69.2 %. The Mezo score showed higher AUC values compared with sPESI, ICOPER, GPS and the Yamaki scores. Conclusion. The Mezo score, based on hemoglobin level, eGFR and LVEF, provides high accuracy in predicting 12-month mortality in patients after PE and, after external validation, may be used for early risk stratification.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.